Письма с фронта за 1943 год
…Теперь вы можете писать мне письма, адрес останется таким же, даже если мы выедем на фронт. Живем пока вместе, но скоро разъедемся по частям. Я попал в начальники и здорово волнуюсь за свое дело. Правда, сегодня проходили учения, которые мы обслуживали, и учения эти прошли великолепно во многом благодаря нашей четкой работе. Даже командир части, полковник, выразил удовлетворение. В селе продают молоко, но дорого – 50 р. литр… ...В холодном коридоре получили солдатское обмундирование: кальсоны, рубашку, штаны, гимнастерку, ботинки, обмотки, портянки, фуражку и ватную куртку. Куртка мне попалась новая, даже с фабричной маркой, зато ботинки устрашающие, пуда на два каждый. Настроение бодрое. Впереди много интересного, ребята дружные, нашел себе хороших товарищей. Сегодня занимались шесть часов радио, два часа строевой подготовкой и два часа материальной частью винтовки...
...На днях мама передала мне последнее письмо моего деда с фронта. Письмо было отослано в январе 1943 г. Есть треугольный штамп с цифрами,буквы на круглой печати не разборчивы. Дедушка не вернулся. Хочу попытаться найти его следы... Сайт может нам в этом помочь или дать рекомендации куда обратиться?.. Все, что я смогла понять из письма это то, что он передает приветы всем своим родным, братьям, семье. Сообщает о своем здоровье, что жив и здоров...
Индекс писем Андрея Парфентьевича Алякринского за 1943 год.
...Наконец то я попал в часть. Находимся недалеко от Москвы в живописной местности, сплошь покрытой березовыми рощицами. Часть наша немножко не по моему вкусу. Штурмовая инженерно-саперная бригада и наши ребята обеспечивают ее по своей специальности. Настроение хорошее. Скоро, наверное, получим автоматы и громить ненавистное фашистское зверье. Интересная жизнь, сегодня здесь а завтра там. Много уже я видал интересного на своем пути и еще больше увижу...
...Кстати, нам навстречу уже попадались эшелоны после бомбежки. Изрешеченные цистерны, разбитые обгоревшие вагоны – страшная вещь. Вчера нам встретился эшелон со сбитыми немецкими самолетами «Ю–52», а на одной платформе стоял немецкий танк. Мы, конечно, его исследовали, облазили и снаружи, и внутри. Ничего особенного, ерундовский танк, у нас лучше. В общем, поколотим немца...
...Я здорово загорел, ибо все время сижу голый до пояса на солнышке в открытых дверях, свесив ноги наружу. В общем едем весело. Вчера сижу я в дверях, глянул назад, и вижу из вагона торчит задница, и на ходу делает кренделя. Мы с ребятами достали доску, здоровую, да как шарахнули – промазали, а я пустил в нее обломки своей ложки (у меня ложка сломалась). И вдруг видим, ребята из того вагона отчаянно машут руками, оказывается, это был старшина эшелона...
...Снаряд разорвался рядом. Если бы я сделал еще шага 3–5, то от меня не осталось бы ничего целого. Было бы прямое попадание. Почувствовал я какой-то ожог по бедру. Удара по левой ноге не чувствовал. В первый миг я не мог понять, что со мной случилось. Ведь я так привык миновать ранения, что даже и не подумал, что могу быть раненым. Но затем пришлось констатировать, что я ранен… Упал. Хочу встать, верчусь с боку на бок, а встать не могу. Сел, щупаю бедро – хлюпает и справа и слева...
...Боевая работа моя протекает без изменений… Где-то далеко в тылу – где-нибудь на Урале изготовляются для нас боеприпасы, оружие – а здесь, на передних линиях фронта, это оружие и боеприпасы мы оживляем, приводим в действие и помаленьку разбиваем твердый немецкий лоб. В армии я уже третий год. Пролетело это время быстро – все время в работе, в действии – вот и незаметно времени. Только успевай отсчитывай недели и месяцы. Наступает третий новый год без вас...
...А живу я неприхотливо. Приходится всяко: и в сухом, и в сыром, и в теплом углу, и где-нибудь просто на открытом воздухе. И что интересно. Как где-нибудь остановились хотя бы среди голой степи или пустых балочек – сейчас же обзаводимся домашностью. Роем ячейки, затем траншеи, землянки. Роем огневые позиции – зарываемся в землю. Ну и почти городок. А ведь нас много – как сели, так и жильем пахнет. А пришел приказ – все оставляем...
Лик войны:
Регулировщик. Сталинград. 1943 год
