Лик войны:
Союзники... Командиры "отметили" это событие. 26 апреля 1945. Фото А.Устинова
 |
 |
 |
 |
 |
...Первое время, когда был взят, был в Ташкенте в лагерях, а потом попал на фронт. 27 июля я уже был на фронте, а 26 сентября был ранен. 12 октября выехал в госпиталь в г. Кузнецк, это недалеко от Пензы. Там я пробыл ровно месяц и оттуда был направлен в Белинск в запасной кав. полк. Там я пробыл до 24 декабря, потом попал в город Мелекесс и там окончил полк. школу и сержантом поехал на фронт. 4 раза был в наступлении...
...Да, жаль детишек. Жалко, что они растут без меня. Тебе, моя дорогая Аня, трудно с детьми. Но все же я прошу тебя беречь их и себя, беречь для них. Может быть, где и наказать надо детей, но все же береги их. Мне иногда вспоминается, как Светлана во сне испуганно обращалась к тебе. Ребёнку ведь немного надо...
...Шлю привет тебе и детям. Всех вас обнимаю и целую. По-прежнему я жив, здоров. Пока со мной ничего такого не случилось, что могло бы помешать мне благополучно выполнять свой долг перед Родиной. Весь я цел и невредим. Частенько вспоминаю тебя и детишек. Светлана набирает, поди, что-нибудь как старушки. А Ладик, наверное, каждый день какой-нибудь анекдот отрывает. У него сейчас ведь самый интересный, комичный возраст...
...как-то раз на вокзале в Куйбышеве один из проезжих командиров играл со своей маленькой дочуркой лет 3-х. Она смеялась таким же беззаботным, грудным, полным детским голосом, как когда-то смеялась Светлана. Я бывало начну чесать ее личико своей щетиной – бородой, а она и начнёт заливаться. Да и Ладик тоже уже знает мою щетину на бороде. Многое вспоминается из жизни с тобой и детишками…
...В общем, обо мне не беспокойся. Меня снабжают всем. Это письмо получишь, наверное, около первого мая – пользуюсь случаем, чтобы поздравить тебя с днем первого мая. Не знаю только, застанет это письмо тебя на старом месте или нет. Буду пока все писать тебе на Чуаму. Ты если выедешь (а я еще знать не буду), то мои письма для тебя пусть кто-нибудь получает и перешлет тебе...
...Как-то я читал в одной книжке, что война это есть самая тяжёлая работа их всех работ, которые выполняет человек. Вот на эту-то работу я и еду. Я тебе уже писал раз, что состояние мое, да и состояние всех нас едущих из Андижанской группы, какое-то необычное. Ведь мы едем на войну, а я себя ощущаю в какой-то самой обычной служебной поездке...
...Хлеба в продаже на руках нет, иногда выносят железнодорожники. Курильщики свой пайковый хлеб (видимо ворованный) и меняют на табачок. В одном месте предлагали менять за табак, за мыло хлеб, печёный какими-то коржиками. Мы едем сытно. Столуемся в столовых. Ну от нечего делать балуемся молоком, яичками, маслом. Хлеб был с собой и получаем в ларьках. В общем, мы едем светло. Не беспокойся.
...Едем мы пассажирским поездом. Из андижанских нас 10 человек. Среди них я и с моей батареи 2 человека. Тихонов – высокий и Магнер – еврей. А комбат и Черноусвий (что сидел на крылечке в кокан кишлаке) не с нами. Комбат сейчас поехал в Каунчи в полк – я ему дал твой адрес (в Кирду) и мамин адрес. Едем мы сейчас в город Елец Орловской области. Где нас там пристроят – не знаю. Надо полагать, что место нам все же уже готово. Работы и для нас хватит...
