Лик войны:
Автопортрет А. Устинова. 1943 год
 |
 |
 |
 |
 |
…Брюки мне уже перешили. Сделали по моему росту. Заштопали порезы осколком. А другие порезы попали как раз на бока – их вырезали при перешивке. Шинель у меня старая, поношенная, побитая и измазанная. Если будет возможность, то я ее обменяю. Но что-то нет на это большой надежды. Какие-то формальности этому мешают. А охота бы приехать в приличном виде. Но одно дело желание, а другое дело – возможности. В общем, скоро будет у нас инсценировка дома на тему – шел солдат с фронта…
…А если оперировать не будут, то в ближайшее заседание комиссии будет решаться вопрос, что со мною делать. Затем решение комиссии будет отправлено на утверждение в Тбилиси, и тогда я поеду из госпиталя или продолжать службу или в отпуск. Если операция мне и будет, то все равно передо мной будут стоять эти два пути. Имеется много шансов на то, что я отпуск получу. Я, конечно, сообщу тебе – когда и что решит обо мне невропатолог и комиссия…
...Поздравляю с наступающей весной. Здесь она чувствуется. В солнечный день как мухи вылезают из своих палат так называемые ходячие больные и греются на солнышке во дворе госпиталя. Между прочим, здесь интересно нас называют: не раненый и не больной, а просто среднее – ранбольные. Мы уж смеемся – мол, новое военное звание заслужили. Я давно уже встал с постели после операции (пролежал дней 8). Теперь хожу без костылей...
...Другие его братишки-осколки меня уж не задели – кое-какие просто продырявили шинель, а один из них сунулся, было, мне в живот, но нарвался на финский нож (который обычно болтался у меня с левого бока). Ноги покалечило, а мой кишечник остался невредим. Вот это хорошо. Так сказать, этот финский нож, меня избавил от больших неприятностей, так как ранение в живот – удовольствие не из приятных. То, что меня поранило в мягкие ткани ног – это ерунда...
...Если при выписке из госпиталя мне дадут отпуск – то будет очень хорошо. Тогда-то мы с тобой по настоящему встретим первое мая. Так встретим, как уж много лет не встречали. К выписке из госпиталя я уже готовлюсь. Я писал уже тебе, что перед ранением получил суконное обмундирование – так вот свои брюки я уже сдал починить – их мне ведь тоже порезало осколками, когда ранило по ногам. Попутно брюки мне и перешивают – сделают по росту...
...Боржом стоит на речке Боржомке – небольшая речка, приятно шумит по камням. Вспоминается наше Семиречье. Боржомка впадает в реку Куру – это уже большая речка. Как раз на берегу Куры стоят здешняя железнодорожная станция. Когда мы приехали сюда, то я любовался этой горной речкой из окна вагона. Кура похожа на нашу реку Чу. Кура проходит через Тбилиси и уходит далеко на восток в Каспийское море...
...Когда солнечно – приносят свежие фиалки. Но здешние фиалки какие-то не пахучие и бледные. В этом отношении наши гораздо лучше. Говорят, что позже, примерно в мае месяце фиалки и здесь хорошо пахнут. Когда я был так называемым «ходячим» – перед операцией – я работал с ранеными по палатам, сообщал им последние известия, вел беседы по вопросам текущих событий. Ну а сейчас все это я пока прекратил. Вот когда встану, тогда снова продолжу свою пропагандистскую работу...
...Что меня ожидает после госпиталя? – Этим и я интересуюсь. Видимо, буду направлен в часть для прохождения дальнейшей военной службы. Самое малое – это может быть мне определена пригодность к нестроевой службе. В общем, что меня ожидает после госпиталя – это меня занимает повседневно. Ранение мое не тяжелое, но вот уже подходит 2 месяца, как я вышел из строя и еще не менее полмесяца надо, чтобы я снова начал работать...
...Здоровье мое поправляется. Но операции видимо, не миновать – стопа никак не желает подчиняться моей воле – отвисает. Чтобы не цеплять пальцами дорогу, приходится подкидывать ногу. Раны еще пока не зажили. Сейчас мне делают массажи стопы и голени и задают тренировать ногу физическими упражнениями. Когда подживут раны – применят еще электричество. А будет ли толк без операции – не знаю...
…Давят стены. Отвык я от такой жизни. Привык к простору, к свободе. Ну а бытовые условия здесь хорошие. Питание отличное – хлеба дают 600 грамм – утром – в завтрак 150 грамм белого хлеба и сливочное масло. К обеду – 300 грамм серого хлеба. К ужину 150 грамм белого хлеба. Три раза в день горячее. Каждый день мясное. Сахару – 50 грамм на день. Обед иногда из трех блюд. В общем, жить без забот, по обломовски здесь можно. Плохо лишь то, что надоедает палата…
